Эта хореографическая трактовка знаменитой пьесы А. П. Чехова могла бы называться «Тайны закулисья». Однако такое определение отражает лишь самый внешний слой смысла. На деле постановка раскрывает не закулисную механику и не только скрытые интриги, а глубинные пружины чувств и творчества, которые движут героями и одновременно управляют рождением искусства.
«Чайка. Балетная история» выводит зрителей в мир, наэлектризованный страстями и полон контрастов - туда, где мечта соприкасается с сомнением, а вдохновение соседствует с болью и усталостью. Любовные линии здесь переплетены с мучительным поиском себя и своего голоса; личные драмы звучат рядом с вопросами о том, как именно возникает работа художника, откуда берётся внутреннее «зерно» будущего произведения. Борис Эйфман как будто вновь открывает неизвестное в каноническом чеховском тексте, рассматривая жизнь как непрерывный поток, в котором возвышенное и повседневное, вечное и сиюминутное постоянно смешиваются - и именно из этого многообразия рождаются художественные формы.
Спектакль появился в год 45-летия труппы Эйфмана и стал одновременно итогом долгого пути и знаком наступления нового периода. В нём ощущается зрелая синтетичность: накопленный опыт складывается в цельную хореографическую речь, уверенную и выразительную. При этом работа не выглядит остановкой - напротив, она воспринимается как отправная точка, как доказательство того, что творческая эволюция продолжается и умеет звучать по-новому даже при опоре на сложившуюся художественную систему.